October 9th, 2010

Телевизор

Последний пятничный вечер в деревне прошел под эгидой телевизора. Очень, очень скоро его звезда в моей жизни снова померкнет, он станет просто фоном, под который приятно шуршать по хозяйству. Недолго осталось ему быть центром моей вселенной.

 

Сначала было папино любимое «Поле чудес».  Милая, в общем-то, и очень народная передача. И люди такие душевные. В этот раз была тетенька из Кунсткамеры, бабушка-ветеран, помнящая что-то по-немецки и так задорно певшая нашу студенческую «шел отряд по берегу…» и вахтерша из Жуковского, охраняющая разных хороших людей, медсестер там и милиционеров.

Мама сидела рядом со мной и напряженно морщила лоб. Она пыталась угадать, на что именно приглашал Пушкин весь Петербург 19 века. На экране был примерно следующий набор из угаданных и неугаданных букв:

М*КА*Р*Н*

- Макароны, - сказала я.

- Ты что? – мамино лицо изобразило благоговейный ужас, - Это же Пушкин! Это же 19 век!

Ага, бомонд и все такое. Но любил «наше всё» макароны.  Может даже и по-флотски.

 

У моей студенческой подруги день рождения был в один день с одногруппником. Поэтому они отмечали его все пять лет учебы вместе,  собирая в нашей комнате в общаге всю группу. Каждый раз подготовка ко дню рождения превращалась для Ольги в сплошную головную боль и битву с мировым скупердяйством.

- Зачем мы будем покупать торт? Какой еще оливье? – бубнил всякий раз Леха, когда Ольга тыкала ему в нос список расходов, - Макарон наварим с тушенкой и вкуснотища!

 

И ведь прав был! Сам Пушкин вместе со всем бомондным Петербургом трескал макароны.

 

После «Поля чудес» семейство переключилось на «Субботний вечер». Это передача юмористическая, и чтобы никто об этом не забыл, там все время смеются, как в ситкомах.  Это здорово помогает.

Но, вообще, телевизор – это как прививка, посмотрел два месяца и остальные десять можно не смотреть. Кто бы мне это сказал пятнадцать лет назад?

 

На первом курсе Таня как-то сказала:

- Что это мы все без телевизора, да без телевизора? Так и помереть недолго.

Правы были древние римляне, которые требовали хлеба и зрелищ. И с тем, и с другим у нас было туго. Хлеб нам заменяли… правильно, макароны с тушенкой. А вот зрелища…  Мы, конечно, раза два в неделю ходили в кинотеатр, а потом на пятом этаже кто-то из старшекурсников организовал видеосалон – привез из дому видик, и за рубль все желающие приглашались на сеанс. Приходить надо было только со своим стулом. Все бы было ничего, но показывали в этом видеосалоне исключительно фильмы ужаса. Во время показа очередного кровавого мочилова мы с Таней не выдержали и поволокли наши стулья к выходу под смешки и шуточки остальных зрителей. В общем, не сложилось у нас с видеосалоном. Нам же про любовь хотелось.

И потому Таня пошла в прокат нашего общежития. И в нашей комнате появился телевизор, который показывал только два канала и был самым почетным жителем нашей комнаты.

 

А сейчас? Сто каналов и смотреть нечего.