December 12th, 2010

Доброе утро!

В будни утром воспринимаешь звонок будильника как неизбежное зло. Как какую-то неотвратимую данность, от которой не отмахнешься. А потому встаешь и идешь (ругаясь и спотыкаясь, но идешь).

Но выходные! Выходные ждешь как награду, как заслуженный отдых. Когда можешь поваляться, понежиться в кровати, потянуться, наслаждаясь этим утренним ничегонеделаньем и отсутствием необходимости куда-то спешить, бежать, торопиться.

И вдруг, сквозь утреннюю дрему и негу, где-то посередине прекрасного сна с продолжением:

- Мама! Ну вставай! Вставай же!

Я не в силах даже разлепить веки.

- Мама! Ты знаешь, сколько времени?

- Ммм?

- Десять часов!

Вранина. Весь мой организм в ломке недосыпа кричит, что нет еще и восьми.

- Ммм…

Что должно в переводе означать – поиграй пока сама, доченька.

Потом мне на голову начинают сыпаться мягкие медведи (это еще хорошо), пластмассовые куклы, резиновые мячи (что уже хуже), потом волокут Трошу. Слышна какая-то возня, сдавленный мяв (коту что-то не нравится?), и меня опять трясут за плечо, пихают в бок:

- Пора просыпаться. Ты же уже выспалась!

Да? Пытаюсь отодрать всклоченную и больную голову от подушки, ногами ищу тапки у кровати и наконец-то продираю глаза.

Передо мной стоил взъерошенный и смеющийся солнечный зайчик.

- Доброе утро, мамочка!

Плачет киска в коридоре (с)

Первый раз он стащил мясо еще не до конца размороженным. Замерзший кусок громко шлепнулся на пол. Впрочем, Кота это ничуть не смутило. Его не смутили даже прибежавшие на шум хозяева. Наоборот, Кот был неимоверно горд, что тут же появились свидетели его подвига. Правда, он не совсем понял, отчего кусок мяса у него отобрали и зачем-то положили в кастрюльку с водой. Хотя потом нашел вполне логичное объяснение – хозяева просто очень любят его, испугались, как бы он зубки о замороженный кусок не сломал, вот и положили его в воду размораживаться.

Какое-то время Кот послонялся по квартире, пару раз катнул резиновый мячик, несколько раз жалобно мяукнул, даже не для того, чтобы привлечь к себе внимание, а просто так, затем посидел на подоконнике, посмотрел на птичек и снова вернулся на кухню.

Для начала он просто погипнотизировал мясо в кастрюльке. К сожалению, гипноз не подействовал. Тогда пришлось намочить лапы по локоть. Но это того стоило – кусок был большой, аппетитный, ароматный. Пристроившись возле мойки, Кот решил, что пришло время пообедать. А потом вдруг подумал, а не будет ли слишком нескромным, если он покажет добычу хозяевам? Разделит, так сказать, с ними свою радость.

Убедив себя, что не разделить радость с хозяевами будет ложной скромностью, Кот приволок кусок мяса в комнату, положил его посередине и победно всех оглядел.

- Видите, видите, - казалось, говорил его взгляд, - Мне было трудно, но я смог!

Он горделиво выпрямился и подставил лобастую голову для одобрительного почёса.

А вместо этого получил легкий (но такой обидный) щелчок газетой по носу. Мясо у него забрали, снова положили в кастрюльку и накрыли крышкой (тяжелой – Кот проверял). А еще его обозвали «вором»!

Последнее было особенно обидно. И даже те 200-300 грамм мяса, выданные ему позже, его не утешили. Он сопел, дулся и до вечера отказывался отзываться даже на полное имя.

 

В качестве эпилога:

Плачет киска
В коридоре,
У неё
Большое горе.
Злые люди
Бедной киске
Не дают
Украсть сосиски! (с)

Б. Захадер