December 1st, 2017

Налетай, торопись, покупай живопИсь!

Всё, что делает руками моя дочь, получается не плохо, а очень плохо.

Но мы с этими смирились, и живём себе счастливо, потому что, как любили говаривать в моём детстве – всё фигня по сравнению с мировой революцией.

Но если б я только знала, что в этой чёртовой школе придётся столько рисовать, я б ребёнка сразу в институт отдала. И ладно, если б только на ИЗО и трудах, так нет же – и на литературе, и на окружающем, прости господи, мире.

В первом и втором классе Любовь Игоревна худо-бедно справлялась своими силами, а в третьем классе создатели учебника по литературе, видимо, решили, что дети вполне себе уже готовые шишкины и вангоги, и пора творить по-настоящему. И вот тут-то Любка взвыла, поскольку единственное направление в искусстве, которое ей близко – это минимализм, но почему-то в школе он сильно недооценен.

Поэтому шедевры в рабочей тетради по литературе пишет рисует муж.

Вчера Любка плюхнула ему на стол учебник и тетрадь:
- Рисуй!
- Чего?
- Картину. Снегири прилетели.
- Я тебе чего Левитан? – возмутился муж, но тут же, взяв себя в руки, поинтересовался, - тебе в чёрно-белом исполнении, в сепии, маслом, акварелью, с использованием световых эффектов, в стиле барокко или ампир, а может реализм, импрессионизм или постмодернизм? Неогеометрический концептуализм или поп-арт?
- Не знаю, как хочешь - ответила Любка, - только на вот тебе цветные карандаши и рисуй.

И упрыгала на одной ножке.
Collapse )

***

Любка спрашивает:
- А как ты думаешь, в учебнике по литературе могут быть матерные слова?
- Сильно сомневаюсь, - отвечаю, а сама вся напряглась, кто его знает теперь.
- А мы с Варей нашли! – заявляет торжествующе.
- Покажи!
- Вот!
Открывает учебник. «Филиппок» Льва Толстого. Того самого, который любил детей. И вдруг матерные слова! Да быть такого не может!
- Да где они?
- Ну вот же, смотри!
Тычет пальцем:
- … садись на лавку возле брата, а я мать твою попрошу…
Ах, вон оно что, мать твою…