alena_73 (alena_73) wrote,
alena_73
alena_73

Category:

Красная Шапочка и Самурай (часть 3)

часть 1

часть 2


- Ах, боже мой, боже мой, какое чудо. Вот сразу видно – заграничная птица, а переливается как, как переливается. Нет, вы бы видели, каких попугаев предлагают на нашем птичьем рынке, ну ни в какое сравнение, скажу я вам, ни в какое сравнение.
Ольга Ивановна тыкала пухлым пальцем в клетку с нахохлившимся Самураем.
- А клетка тоже американская? Американская? А я сразу поняла, качество, дизайн, не то, что у нас.
Мать счастливо и умиротворенно улыбалась, согласно кивая головой. Ольга Ивановна пыталась просунуть унизанный золотыми перстнями палец с длинным кроваво-красным ногтем сквозь прутья решетки. Проем между прутьями, явно, был не рассчитан на Ольгу Ивановну, но та была женщиной упорной и не сдавалась. Наконец, нащупав слабое место в американском качестве, Ольге Ивановне таки удалось это сделать, и теперь она пыталась острым красным ногтем дотянуться до несчастного Самурая.
Вот дура-то, - с тоской думал Виталька, глядя на ее потуги. – Застрянет ведь палец, ей-богу застрянет. Ну что за дура…
Словно услыхав Виталькины мысли, Самурай встрепенулся, вытянул шею и совершенно невероятным, густым и сочным басом завопил:
- Ну, блять, что за дура!
И, не давая никому опомниться, со всего размаху вцепился кривым клювом в мягкую подушечку упитанного ольги ивановского пальца.
Мать охнула, но ее оханье тут же утонуло в утробном протяжном крике Ольги Ивановны. Ольга Ивановна резко дернулась, но палец ожидаемо застрял. Самурай радостно и весело завопил: Банзай! да так громко, что у Витальки заложило уши. Ольга Ивановна верещала и дергалась. Самурай смело и беспрестанно атаковал. Наконец, не с первой попытки и даже не со второй, Ольга Ивановна, отчаянно отталкивая клетку свободной левой рукой, высвободила окровавленный палец. Освобожденные друг от друга Ольга Ивановна и клетка отлетели бы в разные стороны (законы физики еще никто не отменял), если бы не Виталька, который крепко держал клетку с Самураем, и не Виталькин отец, который принял на себя главный удар – тяжелое тело Ольги Ивановны, отрикошетившее прямо на него с приданным ускорением в сторону кресла.
- Уууууу… - выла Ольга Ивановна на Виталькином отце.
Мать суетилась вокруг нее, пытаясь ухватить за искромсанный палец или вернее за то, что от него осталось.
- Надо бы йодом, зеленочкой прижечь, - невнятно бормотала мать. – А вдруг инфекция… давайте врача…
Ольга Ивановна безуспешно пыталась оттолкнуть мать от себя. Она пучила глаза, беззвучно открывала рот и тыкала пальцем в сторону клетки. Самурай раскачивался на жердочке и издавал звук, похожий на скрежещущий хохот.
Наконец Ольга Ивановна пришла в себя.
- Вашего попугая надо в больницу сдать! Он бешеный!
- Сама такая, дура старая! – парировал Самурай.
Дар речи, на время вернувшийся к Ольге Ивановне, снова улетучился. Полное лицо Ольги Ивановны пошло багровыми пятнами, пятна, некрасиво расползаясь, быстро переместились на шею, грудь и шустро юркнули в глубокое декольте.
- А ты чего вылупился, кабачок?
Самурай, видимо, решивший, что один враг уничтожен, переключился на Артурчика, который глубоко вжался в диван и умело слился с окружающей обстановкой.
- Что, жиртрест, не ожидал такого поворота?
Самурай склонил голову на бок и пристально разглядывал Артурчика.
- Чо за хрень, ма? – выдавил из себе Артурчик.
Самурай распахнул крылья, шумно затряс ими, издал гортанный звук и заорал:
- Ты, как разговариваешь с капитаном, солдат? Ты в армии или где, мать твою едрид налево! А ну встал, смииииирно! А теперь: упал – отжался, упал – отжался! Я тя научу родину любить!
К великому изумлению Витальки Артурчик, оторвал свой пышный зад от дивана, опустился на четвереньки и, размазывая по лицу слезы и сопли, стал по-девчоночьи, на коленях, высоко подняв попу, отжиматься.
- Упал – отжался, упал – отжался! Раз-два, раз-два! - командовал Самурай.
Андрей Борисович, который до этого невозмутимой гусеницей пожирал деликатесы и закуски, выставленные перед ним в ряд умелой рукой Виталькиной матери, вдруг поднялся со своего места, и, неожиданно захрипев и побагровев, стал неуклюже заваливаться на бок.
- Сердце! Врача! – заорал Виталькин отец, который к тому времени успел освободиться от нечаянных объятий Ольги Ивановны и тяжело дышал.
Но мать была быстрее. Она проворно подскочила к Андрею Борисовичу и со всего маху ударила того по спине. Андрей Борисович согнулся и с силой выкашлянул из себя маленький сморщенный огурцовый зародыш, один из тех, которые по осени Виталькина мать закатывала в банки, ласково именуя корнишонами. Огурец ловко спружинил в бокал с красным вином, но не удержался и, влекомый неведомой силой, выпрыгнул из бокала, чтобы уже окончательно приземлиться на широком животе Ольги Ивановны, посреди блестящего люрекса и замысловатых складок.
Самурай сардонически захохотал, а Виталька вдруг с ужасом обнаружил, что смеется вместе с ним. Смеется отчаянно, заливисто и безудержно, так как не смеялся еще ни разу в жизни.
Tags: Сказки, Чистой воды графоманство
Subscribe

  • Нет!

    Эта жара решительно меня доконает! Я по дому не передвигаюсь – я ползаю с вентилятором, привязанным к ноге. На улицу выбираюсь лишь ввечеру,…

  • Меня сегодня с утра

    немножко "вынесло" вот от этого: "женщин-хирургов нет, потому что женщины не переносят вид крови и внутренностей"…

  • Люди энерджайзеры

    Короче, скажите, где люди берут время, силы и главное средства на борьбу? Я обычно к ночи уже так ухадойкиваюсь, что у меня еле сил…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

  • Нет!

    Эта жара решительно меня доконает! Я по дому не передвигаюсь – я ползаю с вентилятором, привязанным к ноге. На улицу выбираюсь лишь ввечеру,…

  • Меня сегодня с утра

    немножко "вынесло" вот от этого: "женщин-хирургов нет, потому что женщины не переносят вид крови и внутренностей"…

  • Люди энерджайзеры

    Короче, скажите, где люди берут время, силы и главное средства на борьбу? Я обычно к ночи уже так ухадойкиваюсь, что у меня еле сил…