alena_73 (alena_73) wrote,
alena_73
alena_73

Categories:

Красная Шапочка и Самурай (часть 6)

часть 1
часть 2
часть 3
часть 4
часть 5


Самурай не повторялся. Самурай никогда не повторялся.
Даже если предыдущая стратегия приносила свои плоды, попугай, как и вождь мирового пролетариата, шел другим путем. В этот раз он выбрал тактику общественного обвинителя.
Самурай обвинял. Он обвинял нужных и полезных людей, на которых делала ставки Виталькина мать, обвинял в хищениях и растратах, подлости и предательстве, трусости и прелюбодеянии. Цитировал уголовный кодекс и перечислял номера статей, особенно упирая на меры пресечения и наказания.
Звонкий голос Самурая насквозь прорезал тонкие стенки панельной пятиэтажки.
- …карается сроком до пяти лет лишения свободы… - гремел Самурай из Виталькиной комнаты, грозно хлопая крыльями и раздуваясь от чувства собственного достоинства.
Виталька валялся на тахте, забиваясь лицом в подушку и давясь от смеха.
Самым удивительным было то, что – судя по реакции гостей – Самурай никогда не ошибался. Он, словно Немезида, обрушивал карающий меч на головы виновных.
Мать, краснея, оправдывалась за невоспитанного попугая. Гости что-то мямлили, бормотали, краснели, бледнели, некоторые пытались смеяться что за забавная у вас птичка, Нина Павловна, но чаще всего просто уходили по-английски, чтобы никогда больше не возвращаться.
Не помогал даже накинутый на клетку плед, призванный успокоить зарвавшегося пернатого наглеца, потому что Самурай, укутанный ночной тьмой старого пледа, не затихал, а напротив прибавлял децибел и пафоса. Под пледом голос попугая звучал глухо и зловеще, а от слов «десять лет колонии строгого режима» сдавали нервы и мочевой пузырь.
- Это не попугай, это прямо Жванецкий какой-то, - говорил отец.
- Не Жванецкий, а Самурай, - строго поправлял Виталька.
- Конечно, Самурай, конечно, а я что говорю, - бормотал отец, неловко касаясь ладонью Виталькина плеча и опасливо косясь на клетку с Самураем.
У отца, разумеется, были свои тайны, которые хоть и не тянули на пять лет лишения свободы, но все-таки лучше было бы для всех, чтобы Самурай не вываливал их грязным бельем из корзины на обозрение окружающих.
Например, была Наташа, библиотекарь из отдела научно-технической литературы Дома Культуры. Наташа с тонкими запястьями, тихим голосом и вытянутым модильяновским лицом. Нет, ничего такого у Виталькиного отца с Наташей не было, никаких там поцелуев и вообще, но если бы вдруг Самурай в порыве обличительной страсти хоть краешком упомянул, как отец бросает робкие взгляды на длинную Наташину шею, как чуть дольше чем обычно не выпускает из рук библиотечную книгу, протянутую Наташе, как тихо говорит а шарфик этот, Наталья Михайловна, так к глазам вашим идет, как… в общем, взрывная волна была бы такой оглушительной силы, а последствия такими, что любая колония строгого режима показалась бы оздоровительным санаторием в сосновом бору, ибо всё меркло перед мстительным гением Виталькиной матери.
Самурай же был не дурак, спички к бензобаку не подносил, чувствуя, что пожар не пощадит перья и на его заднице, поэтому благоразумно помалкивал, хотя – Виталька готов был зуб отдать – про Наташу знал, и, возможно, не только про шарфик.
Мать Самурая ненавидела, чувствуя себя проигравшей в этой холодной войне, и в каком-то слепом отчаянии зачитывалась перед сном Морисом Дрюоном, чей томик серии про проклятых королей томился на прикроватном тумбочке в родительской спальне. Мать представляла себе корчащихся в муках французских людовиков, принявших яд из ласковых рук фавориток или фаворитов, и мысленно утешалась, воображая себе трупные пятна на худых монарших шеях.
Несомненно, однажды настала бы и очередь Самурая повторить судьбу несчастных французских коронованых особ, не будь у того мощной протекции в лице тетки Катерины из далекой Америки.
«…и еще хотела у вас узнать, как себя чувствует мой дорогой Самурайчик…»  мелкие круглые буковки прыгали на листке линованной бумаги, подрагивающем в материной руке.
Письма от тетки приходили теперь всё чаще, и в них, где-то между строк маячили виллы, яхты и склоняли зеленые головы пальмы далекой Флориды.
Tags: Сказки, Чистой воды графоманство
Subscribe

  • Красная Шапочка и Самурай. Глава 18

    Красная Шапочка и Самурай. Глава 17 - Ну и гадина, стерва, это надо же, надо же! – зло шипела Нина Павловна, остервенело протирая…

  • Красная Шапочка и Самурай. Глава 17

    Красная Шапочка и Самурай. Глава 16 И крепость пала. Виталькина мать объявила об этом во всеуслышанье, торжествующе улыбаясь. Нет, конечно,…

  • Баб Ёг. 16 серия

    Баб Ёг. 15 серия - А разве нам, царям, легко? – говорил Кощей Аполлоныч, восседая во главе обеденного стола. Конечно, он не прямо так…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

  • Красная Шапочка и Самурай. Глава 18

    Красная Шапочка и Самурай. Глава 17 - Ну и гадина, стерва, это надо же, надо же! – зло шипела Нина Павловна, остервенело протирая…

  • Красная Шапочка и Самурай. Глава 17

    Красная Шапочка и Самурай. Глава 16 И крепость пала. Виталькина мать объявила об этом во всеуслышанье, торжествующе улыбаясь. Нет, конечно,…

  • Баб Ёг. 16 серия

    Баб Ёг. 15 серия - А разве нам, царям, легко? – говорил Кощей Аполлоныч, восседая во главе обеденного стола. Конечно, он не прямо так…