alena_73 (alena_73) wrote,
alena_73
alena_73

Categories:

Центробежная сила

Жаркое лето 2003 я провела во Франции, работая на конструкторском плато.
В те далекие времена, когда заводское начальство еще не приняло решение экономить на командировочных и не начало селить нас в дешевых мотелях на обочинах автострад, мы жили в Париже, в уютном апарт-отеле, выходящем французскими окнами на шумный бульвар Ришар Ленуар, где по четвергам и субботам разбивали рынок, а в ночи раздавался оглушительный рев мотоциклов.
Бесконечно праздный и летне-пыльный Париж, вторая молодость, шагнувшая в мою жизнь вместе с третьим десятком, неожиданная свобода, всё это вместе с 55 долларами суточных, что в пересчете на евро получалось меньше, но все-таки, создавали неповторимую иллюзию студенческой жизни.
Мы осваивали Париж, ставя галочки напротив музеев и достопримечательностей в блокнотиках командировочных постсоветских инженеров, щелкали фотоаппаратами-мыльницами нотр-дамы и триумфальные арки, и, так до конца и не насытившись Парижем, понемногу выбирались за его пределы.
Одно из воскресений было отведено под Диснейленд.
Желающих отвлечься от возвышенных роденов и вангогов нашлось немного. В нашу группу, помимо меня, вошли тургеневская сорокалетняя девушка Наташа, грезящая встретить мужчину своей мечты и уйти с ним в закат, экономный Валера, потерявший сознание при виде стоимости за входной билет, молчаливый начальник КО турбин Евгений Юрьевич, из тех, которые по меткому определению моей мамы «нашел – молчу и потерял – молчу», и технолог из 12 корпуса Данилов, имя-отчество я запамятовала, поэтому пусть будет Виталий Николаевич.
Купив входной билет и миновав рамку металлоискателя, мы вошли в парк. Бледный Валера, еще не окончательно пришедший в себя после потери целого состояния, рвался в бой, намереваясь откатать по полной потраченные средства.
После розового замка Спящей Красавицы мы, руководствуясь приобретенной картой местности, двинулись вглубь парка. Глубь встретила нас Индианой Джонс.

На тот момент моей жизни мой опыт американских горок в частности и каруселей в целом ограничивался цепочками и лодками из городского сквера и бешеным колесом, крутящимся с космической скоростью. Память моя настаивает, что то колесо было на ВДНХ, но память – вещь коварная и неоднозначная, поэтому с точностью я утверждать не берусь.
Колесо было с кабинками на две персоны, и все, что я запомнила из того единственного полета, это – свист ветра в ушах, щипки девочки Тани, сидящей сзади, и ее костлявые коленки в моей спине.
- Ты чего меня щипала? – спрашивала я Таньку уже на земле.
- А чего ты на меня давила? – обиженно дулась Танька.
- Это не я, это центробежная сила.
- Не знаю я никакой центробежной силы, - бурчала Танька.

Подозреваю, что у моих спутников опыт знакомства с адреналиновыми аттракционами был похожий, поэтому от Индианы Джонс мы не ожидали подвоха и смело уселись в деревянные вагонетки, рассортировшись по двое. Наташа села с Валерой, я с Виталием Николаевичем, а молчун Евгений Юрьевич нашел утешение в обществе своей скромной персоны.
Впрочем, в нашей с Виталием Николаевичем вагонетке был еще третий лишний. Фотоаппарат «Зенит», в литом металлическом корпусе, с широким потертым кожаным ремнем, весом килограмм в десять, почти ровесник революции, с оптикой, выпускаемом на заводе военного назначения не значащегося на карте города.
Это сейчас мы уже, конечно, в курсе, что на аттракционах все колющие и режущие предметы следует оставлять в специальных ящичках, заботливо помеченных надписью «за потерянные вещи администрация ответственности не несет». Но тогда, в далеком 2003 году, одна только мысль оставить на произвол судьбы фотоаппарат, переданный по наследству троюродным дедушкой, казалось кощунственной, поэтому Виталий Николаевич взял свой «Зенит» с собой, заботливо пристроил его на полу между ног, перекинув широкий потертый ремень через свое острое колено. И приготовился взлетать.
И мы взлетели. Задом наперед. Без предупреждения. Фотоаппарат взлетел тоже. Виталий Николаевич с несвойственной ему грацией ловко поймал фотоаппарат на лету, зажав его коленками. Нас трясло и мотало из стороны в сторону, коленки Виталия Николаевича предательски разъезжались, фотоаппарат норовил выскользнуть и выйти за орбиту. На очередном повороте интеллигентный Виталий Николаевич сказал нехорошее слово и, уподобившись Индиане Джонсу, намотал на кулак ремень фотоаппарата. После этого фотоаппарат «Зенит» ушел в совершенный разнос, на время превратившись в импровизированный кистень.
Та самая центробежная сила, которая по законам физики должна была вдавливать все предметы в спинку вагонетки, на непокорный «Зенит» волшебным образом не действовала, и фотоаппарат крутился у Виталия Николаевича над головой, пружинил на кожаном ремне и пару раз на крутых виражах впечатался Виталию Николаевичу в лоб.
Спустя пару минут все было кончено.
Валера утирал взмокший лоб. Наташа призналась, что она такого не ожидала и вообще ее тошнит даже на детском колесе обозрения. Евгений Юрьевич, который в процессе знакомства с американскими горками высказал весь свой словарный запас на десять лет вперед, ушел в себя и меланхолично улыбался. А Виталий Николаевич потирал ушибленный лоб и рассматривал раритетную технику на предмет повреждений. Лоб и «Зенит» оказались неубиваемыми, что всех утешило.
И мы отправились дальше.
Уже ближе к вечеру, когда стало темнеть и до закрытия парка оставалось всего ничего, Виталий Николаевич признался, что хотел бы вернуться на Индиану Джонс еще раз, чтобы уже без фотоаппарата вкусить, так сказать, всю прелесть полета. Валера, который счел, что еще недостаточно проблевался за такие деньги, с радостью согласился, Евгений Юрьевич посигналил глазами свое согласие, а Наташа сказала, что останется на земле и постережет «Зенит».
Мы снова расстортировались по вагонеткам. Виталий Николаевич немного подумал, снял с длинного носа очки и убрал их в нагрудный кармашек.
Следующие несколько минут Виталий Николаевич провел в буквальном смысле держась рукой за сердце, то есть за нагрудный карман, из которого то и дело норовили выпрыгнуть его очки в убийственной черепаховой оправе, презрев все законы физики.
А внизу, у каруселей стояла Наташа. Она прижимала к груди непокорный «Зенит» и счастливо улыбалась.
Tags: Прошлое, Так фигня всякая, Франция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments