alena_73 (alena_73) wrote,
alena_73
alena_73

Category:

Ресницы



Очень-очень скучно стоять в очереди на кассу.
Супермаркет большой, народу много (народ любит пожрать и вывозит продукты из магазина тоннами, как в преддверии нового апокалипсиса), а работающих касс всего три, и как раз на твою вызвали Галю – Галю, хранительницу ключей и волшебницу, исправляющую чужие косяки.
Галя задерживается, это и понятно – нас много, а Галя одна – ты начинаешь зевать, нервничать, интеллигентные слова в твоей голове потихоньку заменяются на менее интеллигентные, а потом и вовсе на те, которые заложены на генетическом уровне, и вот тут… вот тут прямо за твоей спиной появляется Фея.
Фея – прекрасно, отлично упакована и очень хорошо сделана. У Феи грудь, ноги и есенинское золото волос. Несомненно, у Феи точеный носик, из таких, с какими не рождаются, и губы, мягкие, полные, волнующие и манящие, но всего этого великолепия не видно за этой дурацкой маской (как эстет я протестую против масок!), но зато видны глаза, которые зеркало души, и – боже ж ты мой! – что это за глаза: глубокие синие озера, в которые можно нырнуть и самоутопиться, обрамленные величественными, пушистыми, ровными, длинными, чуть загнутыми ресницами. Моя мечта со школы.
И Фея достает телефон, набирает чей-то номер и начинает какой-то неведомой Юле изливать свою боль. И ты понимаешь, что вот как раз это пушистое великолепное великолепие, от которого ты, как последняя дура, не можешь отвести взгляд, и является причиной Феиных страданий.
- Юля, - говорит Фея глубоким нежным сопрано, полным патетики и невыразимой грусти. – Юля, я сделала ресницы!
Я не слышу, что говорит Юля, но всей своей женской интуицией ощущаю Юлину зависть (да что там, я сама – зависть, звериная, природная, исконно-исподняя самая завистливая зависть из всех завистей) и прямо кожей чувствую, как неведомая Юля елейным голоском вопрошает: откуда у тебя, нищебродки, деньги на этот сладострастный разврат.
-А! – отмахивается Фея. – Миша дал.
И Юля, конечно, интересуется, ну как там, мол, Миша, доволен ли вложением собственных средств в женскую красоту, нравится ли Мише.
- Да при чем тут Миша! – восклицает Фея. – К черту Мишу! Мне плевать, нравится ему или нравится. Это мне! Мне не нравится!
- Мне кажется, - плачет Фея бриллиантовыми слезами. – Мне кажется, на меня все смотрят, как на дуру.
Трубка в руках Феи вибрирует – это торжествует Юля.
- Мама, конечно, говорит, что хорошо, - продолжает Фея. – Но мама… что она понимает!
О! Прекрасная Фея, судя по вашим формам, ваша мама в свое время тоже была феей, и немало мужских кошельков сердец было раздавлено острым каблучком, но когда это было? В восьмидесятые? Когда на создание вот таких ресниц уходило полкило туши «Ленинградская», в которую плевали и которую остервенело растирали жесткими щеточками все советские красавицы. Понятно, что сегодня маме-вчерашней и пожившей Фее новые ресницы Феи-дочки кажутся небесной благодатью.
Я смотрю на Фею и мне хочется сказать, нет, мне хочется закричать: не сомневайтесь, Фея, они прекрасны, эти ваши ресницы-бабочки. Но я понимаю, скажи я так, и участь этого чуда современной косметологии будет решена.

— Вы купили новые сапоги. Вера?
— Да вот, ещё не решила, Людмила Прокофьевна... Вам нравятся?
— Очень вызывающие, я бы такие не взяла. А на вашем месте интересовалась бы сапогами не во время работы, а после неё!
— Значит, хорошие сапоги, надо брать.


И я молчу.
- Давай я тебе фото пришлю? – говорит Фея своей Юле.
Она быстро делает миллион и одно селфи на свой блестящий, почти игрушечный айфончик, выбирает самое удачное фото и жмет «отправить».

Через пару минут Юля перезванивает. Вердикт Юли предсказуем: подруга, увы, ты права, с этим убожеством ты выглядишь дояркой Глашей из колхоза «Путь Ильича».
- Я так и знала! Так и знала! – Фея закатывает свои прекрасные глубокие синие глаза, обрамленные иссиня-черным опахалом. – Придется переделывать!
А деньги? Это уже Юля. Эту чертову Юлю интересует только презренный металл. И Миша, и Мишино финансовое благополучие, и не даст ли оно трещину от нового апгрейда.
- Да ладно, - отмахивается Фея. – Попрошу денег у Андрея. Пока-пока.
И снова ловкими пальцами набирает уже другой номер.
- Андрюшенька…
И щебечет, щебечет, щебечет…
Но я уже не слышу.
Пришла долгожданная Галя, сделала свое дело, и усталая замученная кассирша заученными движениями запикивает мои нехитрые покупки.

Напоследок я оглядываюсь. Фея всё еще щебечет, но, судя по ее довольному виду, у нее все получилось.
И мне немного жаль эти чудесные ресницы, но кто я такая, чтобы осуждать Фей?
Tags: Жизнь, Зарисовочки, Люди
Subscribe

  • Философское

    Одна из новелл Альбера Камю «Иона, или художник за работой» (Jonas ou l’artiste au travail), которая повествует о жизни художника,…

  • Мысли вслух

    Виссарион Григорьевич Белинский едет по вечернему Петербургу на извозчике. Извозчик видит — барин незаносчив, из простых, пальтишко на нём…

  • И снова нечего надеть

    Ну вот оно и пришло, наше долгожданное северное лето. Несмотря на дожди, с каждым днем плюс возрастает все ощутимее и ощутимее, а значит пришла пора…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Философское

    Одна из новелл Альбера Камю «Иона, или художник за работой» (Jonas ou l’artiste au travail), которая повествует о жизни художника,…

  • Мысли вслух

    Виссарион Григорьевич Белинский едет по вечернему Петербургу на извозчике. Извозчик видит — барин незаносчив, из простых, пальтишко на нём…

  • И снова нечего надеть

    Ну вот оно и пришло, наше долгожданное северное лето. Несмотря на дожди, с каждым днем плюс возрастает все ощутимее и ощутимее, а значит пришла пора…