alena_73 (alena_73) wrote,
alena_73
alena_73

Categories:

Красная Шапочка и Самурай. Глава 18

Красная Шапочка и Самурай. Глава 17

- Ну и гадина, стерва, это надо же, надо же! – зло шипела Нина Павловна, остервенело протирая салфеткой тарелки. – И этих людей я пригласила в свой дом. И этим людям я доверяла…
- Ниночка, ну она ж ничего такого не сделала.
Виталькин отец осторожно подал очередную тарелку.
- Не сделала! – Нина Павловна резко выхватила тарелку из рук муж. – Это ты называешь – ничего не сделала! Хорошенькое дельце!
Виталька, которому мать доверила протирать вилки и ложки (на вот, это хоть не разобьёшь), вполуха слушал, как ругались родители. Вернее, ругалась мать, а отец вяло держал оборону, стараясь не попасть под прицельный шквал огня своей раздражённой супруги. Нина Павловна была очень сердита. И было отчего.
Праздничный обед, который был назван таковым Виталькиной матерью, хотя, если честно, для обеда было уже слегка поздно, а для ужина немного рано, и который был организован в честь визита Розалии Давыдовны энд Левушки, с самого начала пошёл не так, как было задумано. А задуман был скромный обед на пятнадцать переменных блюд исключительно для своих, а именно для самого семейства Красношапкиных, жениха, мамы жениха и собственно самой невесты. Разговоры предполагались сплошь о возвышенном, интеллигентном и одухотворенном, у проигрывателя стопочкой лежали пластинки с музыкой Чайковского и Рахманинова (бог знает, откуда они вообще взялись в их доме), скатерть была белоснежна, а накрахмаленные салфетки хрустели от лёгкого прикосновения. Нина Павловна намеревалась не просто сыграть эту партию, она собиралась её выиграть. Блестяще, стремительно и молниеносно. Шах и мат. Белые начинают и выигрывают.
- А всё ты, язык у тебя, Коля, за зубами не держится.
Нина Павловна опустила тарелку на кухонный стол и прислушалась. Из комнаты доносился визгливый смех и бряканье рюмок.
- Ну что застыл, как истукан?
Нина Павловна бросила раздражённый взгляд на мужа. Тот съёжился и постарался слиться с местностью. Это у него получалось так себя.
Конечно, его жена была целиком и полностью права. Это он выдал готовившийся план захвата мира, тьфу, план захвата потенциального жениха, своему другу Толе. И всего-то навсего после работы встретились, пропустили по кружечке пивка, посмеялись над женами, над их нелепым пари, а он возьми и скажи: а Нинка-то в следующую субботу Розалию эту с сыночком в гости зовет, ну и… Да кто ж знал-то, что Толян всё жене расскажет, а та подсуетилась, и вот – нате-здрасьте – притащилась к ним сегодня аккурат к назначенному времени и не одна, а с завхозом своим, ну тем самым, которого она Лидке сватала. Свалилась, как снег на голову.
- А может это даже и хорошо, а, Ниночка? – виновато забормотал Виталькин отец. – Лида теперь посмотрит на обоих женихов, сравнит, да и выберет.
- Да что она там выберет, что выберет. Мелешь всякую чепуху. И Танька эта твоя напролом, как танк прёт. Пойдём уже. Виталька, - Нина Павловна обернулась к Витальке. – Всё протер? Хорошо. Теперь вот бери эту салатницу и неси на стол. Да осторожно, на себя не опрокинь.

За столом царило оживленье. Хотя, если сказать точнее, оживленье царило с одной стороны стола, которую занимали дядька Толя с женой Татьяной и завхозом. Дядька Толя рассказывал очередной анекдот, тётя Таня визгливо хохотала, держась одной рукой за левой бок (ой, Толя, щас селезенку надорву), ей вторил басом завхоз, невысокий мужчина с рыжеватой щёточкой задорно торчащих усов.
Другая же половина стола – Розалия Давыдовна и Лев Петрович – застыли скорбными каменными изваяниями.
И между ними всеми сидела Лидочка, взволнованная и красная.
Виталькина мать убедила её надеть то польское платье (то самое, Лида, ну это, которое я тебе подарила). Платье было ужасным. То есть, не так. Само по себе платье было прекрасным. И Лидочка сама по себе была прекрасной. Но вот сочетание, Лидочка плюс платье, не выдерживало никакой критики. Эти двое, в смысле, Лида и платье, были, явно, не созданы друг для друга.
Нина Павловна присела рядом с Лидочкой, мгновенно оценила обстановку и принялась действовать. Для начала она нейтрализовала нездоровый ажиотаж слева – под её строгим взглядом дядька Толя осёкся и быстро свернул очередной анекдот, даже не выведя его в кульминационную точку. Затем Нина Павловна умело втянула в разговор левую сторону стола.
- А знаете, ведь Лев Петрович пишет стихи, - Нина Павловна торжествующе обвела взглядом всех присутствующих. – Розалия Давыдовна говорила, что вы, Лев Петрович, необычайно талантливы. Да ведь, Розалия Давыдовна?
Розалия Давыдовна сухо кивнула и растянула губы в подобие улыбки.
Виталька, приткнувшись в углу дивана (ему на званном обеде мать отвела роль быстрого приносильщика чего попросят), исподтишка разглядывал потенциальных женихов.
Завхоз, которого сватала тёть Таня, был невысокий, крепкий, с хитрыми быстрыми глазами и такими же быстрыми руками, которыми он то и дело подкладывал себе в тарелку всякие разносолы, наготовленные его матерью. Чем-то неуловимым, может, этой шустростью, а, может, торчащими усами, завхоз напоминал Витальке таракана.
Лёвушка же, который Лев Петрович и поэт, напротив, был высок, худ, с редкими волосами, замысловато уложенными на голове в попытке скрыть намечающуюся лысину. Одет был Лев Петрович в зелёный пиджак в крупную клетку, такие же крупноклеточные и зелёно-канареечные штаны и ярко розовую рубашку. Самураю бы такой прикид понравился, усмехнувшись, отметил про себя Виталька.
Но Самурай был заперт в Виталькиной комнате. И даже был подозрительно тих. Что наводило на нехорошие предчувствия.
Tags: Дуэль, Красная Шапочка и Самурай, Сказки, Чистой воды графоманство, долгоиграющая муть
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments