alena_73 (alena_73) wrote,
alena_73
alena_73

Сага о храбром рыцаре сэре Генри, победившем злого и коварного Дракона, и прекрасной Азалии Часть 3

Часть третья, она же заключительная.

 

По правде говоря, когда Рауль увидел сыра Генри, выходящего из пещеры, живым и невредимым, он сильно удивился. И еще больше удивился, увидев в его руках драконий коготь. Что-то здесь, явно, было нечисто, но что именно Рауль, будучи сообразительным молодым человеком, уточнять не стал. К тому же перспектива тащить домой тело убиенного сэра Генри его не прельщала, так что Рауль даже обрадовался. Он помог сэру Генри оседлать коня. Хотя со стороны это выглядело, как будто Рауль пытался перекинуть через седло мешок картошки, а сам мешок при этом ужасно сквернословил.

 

До замка сэра Гарольда они добрались к вечеру без приключений. У входа их встретил сам хозяин со своей женой, леди Белиндой. Это был добродушный толстячок, лысеющий, но пытающийся остатками волос прикрыть свою лысину. Леди Белинда не уступала мужу в пропорциях, возможно, даже превосходила, и от нее уютно пахло пирогами и сдобой, отчего у сэра Генри закружилась голова.

Рауль с любопытством рассматривал хозяев дома, отметив про себя, что прекрасная Азалия лицом и фигурой пошла ни в мать и ни в отца.  «Не иначе, без какого-нибудь оруженосца тут не обошлось», с нескрываемой радостью подумал он.

Сэр Генри же ожидал, что сейчас его накормят, напоят и начнут расспрашивать о подвигах, но не тут-то было. Сэр Гарольд, едва подержав в руках коготь, равнодушно передал его стоявшему неподалеку слуге, а сам, цепко ухватив потенциального зятя за рукав, буквально поволок его вглубь замка.

- А что если сразу и повенчаем вас с Азалией, а? – торопливо зашептал сэр Гарольд на ухо сэру Генри, и, не давая тому опомниться, прокричал, куда-то в сторону, - Эй, падре Николас. Падре!

Из темноты, словно тень, вышагнула темная фигура в мятой сутане.

Сэр Генри селезенкой чувствовал, что что-то не так, но был не в силах сопротивляться.

«Днем раньше, днем позже», - обреченно подумал он и, подталкиваемый сзади нетерпеливым папашей прекрасной Азалии, поплелся в часовню.

В низенькой часовне, едва освещенной парой свечей, его уже ждала невеста, вся укутанная в белоснежные воздушные кружева, которых, было на удивление так много, что сэру Генри пришлось прижаться к стеночке, чтобы часом не помять роскошный наряд невесты.

Падре Николас почти скороговоркой прочитал молитву, задал парочку дежурных вопросов и велел обменяться кольцами, которые уже услужливо протягивал на алой бархатной подушечке паж. Из недр кружев и оборок вынырнула на удивление пухлая ручка и, схватив колечко, юркнула обратно. Сэра Генри размеры ручки несколько удивили, но он списал все на усталость и голод.

А спустя пять минут молодых проводили в опочивальню. Да, никакого пира не предвидится, с грустью констатировал сэр Генри и уныло поплелся вслед за таинственной горой кружев.

 

В спальне сэр Генри минут десять мучительно освобождал себя от доспехов. Вырвавшись наконец-то на свободу из железного плена рыцарского наряда, сэр Генри развернулся лицом к невесте.

Какого же было его удивление, когда он увидел сидящую на кровати толстую девицу, зазывно оголившую пухлое плечико. Нет, она была похожа на портрет, но лишь слегка, самую малость, примерно на одну десятую часть. Зато она была точь-в-точь сэр Гарольд, только тот был лысый, а у этой через плечо была перекинута коса, спускающаяся на пышную полуобнаженную грудь.

- Иди ко мне, мой зайчик! – загрохотала она.

«Зайчик» дернулся к дверям, словно спасаясь от пули охотника. Столько переживаний за один день! Сначала Дракон, а теперь эта, с позволения сказать, невеста.

Сэр Генри со всей силы забарабанил в дверь и истошно закричал:

- Выпустите меня! Это не та невеста! Обманщики!

Но дверь была предусмотрительно заперта на ключ с той стороны.

- Ну чего орешь-то? – равнодушно протянула Азалия (а это всё-таки была она), - Все равно теперь уже не вырвешься, - и примирительно добавила, глядя в перепуганное лицо сэра Генри, - Есть будешь?

Не дожидаясь ответа, Азалия полезла куда-то за полог кровати, и, пыхтя, выволокла оттуда немаленького кабанчика, покрытого румяной хрустящей корочкой…

 

Сэр Генри уминал кабанью ногу и слушал рассказ своей невесты.

В семье Азалии процветал культ еды. В этом замке все, от хозяина до последнего слуги, жевали днем и ночью почти беспрерывно. С кухни доносились феерические запахи, а кабаньи ноги уминались в один присест. Наивно было бы ожидать, что из Азалии вырастет тонкий и бледный цветок, грациозно склоняющийся от легкого дуновения ветра.

Вся же беда была в том, что параметры Прекрасных Дам, согласно моде того времени, должны были быть 90-60-90, и вообще, чем меньше, тем лучше. Прекрасная Дама должна была быть нежной и ранимой, есть как птичка, благоухать как роза, говорить томно и медленно, а не ржать как полковая лошадь и уж, конечно, не съедать с жадностью за ужином целого барана, смачно причмокивая и прихлебывая пиво из литровой кружки.

И хотя, по мнению отца и матери, Азалия была прекрасна и естественна, храбрые рыцари думали совсем иначе. Пресловутое общественное мнение никак не хотело признать Азалию Прекрасной Дамой.

Азалия пробовала садиться на всевозможные диеты (даже крутила хула-хуп, правда, бросила, после того, как однажды в нем застряла), но есть ей всё равно хотелось. И замуж, понятно, тоже хотелось.

Тогда, поняв, что нормальным путем дочке суженого не найти, сэр Гарольд и леди Белинда пустились на хитрость – распустили по всей округе слух о бесподобной красоте своей дочери, придумали план и принялись ждать, когда же в сети попадет рыбка. Они, конечно, немного перестарались. Оказалось, что храбрые рыцари не так уж и храбры, чтобы женится на прекраснейшей из прекрасных.

 

- Ну а потом появился ты, - закончила свой рассказ Азалия и с удовольствием вонзила зубы в мясо.

- А как же портрет? – полюбопытствовал сэр Генри.

- А! – Азалия громко расхохоталась,  - из заграницы папА и мамАн выписали художника. ШопА… ну как его,  ФотА. Ну да. ФотА ШопА. Он и сделал портрет, что на нем была как бы я, но похудее и покрасивше.

Сэр Генри облизал пальцы и с улыбкой поглядел на Азалию (мы-то помним, еда все время приводила его в благодушное настроение).

- Иди ко мне, мышка моя, - пропыхтел он.

«Мышка», радостно взвизгнув, удивительно проворно бросилась на шею сэра Генри. Кровать под ними охнула, ножки прогнулись, но устояли…

 

- Вроде бы как сладилось, - довольно прошептал сэр Гарольд, отлипая от замочной скважины, и, глупо хихикнув, ущипнул леди Белинду за мягкое место, - А что, не тряхнуть ли и нам стариной?

- Фу, старый развратник, - притворно заулыбалась леди Белинда…

 

*******

Прошло десять лет. У сэра Генри и прекрасной Азалии родились двое сыновей-близнецов, на удивление резвых, худых и проворных – злые языки утверждали, что без Рауля здесь не обошлось. Сэр Генри растолстел еще больше, и все свободное время занимался написанием мемуаров, триста страниц из которых описывали его несравненный подвиг.

Азалия и леди Женевьева люто ненавидели друг друга и яростно ругались на кухне. Иногда разборки заходили слишком далеко, и тогда Азалия грозилась своему мужу забрать детей и уехать к маме. Сэр Генри мрачнел и шел улаживать конфликт, потому что пока дамы находились на этапе боевых действий и в непосредственной близости друг от друга, у них не оставалось времени на самого сэра Генри, и сэр Генри мог жить относительно спокойно. Да и сама леди Женевьева как-то прикипела душой к «этой толстой развратнице», охмурившей её сыночка, и когда долго не видела Азалию, ей становилось скучно.

В общем, все у них было хорошо. Как у людей.

 

*******

Вот уже несколько дней Дракон скучал. Он лениво раскладывал пасьянс и слушал песни менестреля, которого драконята обнаружили в стельку пьяным на обочине дороги и, решив подшутить, приволокли к нему в пещеру.

Протрезвев, менестрель сначала испугался, а потом, угостившись преподнесенным ему на опохмел пивом, освоился и, как мог, развлекал хозяина пещеры.

- Ну спой мне теперь что-нибудь героическое, - попросил Дракон.

- Про рыцарей и Драконов? Но там вашего брата убивают нещадно, - предупредил менестрель.

- Да, ладно, чего уж там, пой, - согласился Дракон.

И менестрель запел:

Давным-давно на свете
Рыцарь Генри жил
Прекрасную Азалию
Он искренне любил…

Когда менестрель дошел до куплета:

И был он храбрым
Словно лев
К Дракону
В логово залез…

Дракон его неожиданно перебил:

- Храбрым, говоришь… Да, знавал я одного сэра Генри. Храбрым он был… Да…

 

Tags: Чистой воды графоманство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments